Первым и единственным на данный момент резидентом одного из госпиталей в Нью-Йорке, у кого подтвердилась инфекция, стал врач Александр Иванов. В своем телеграм-канале BRKLNMED он откровенно и хладнокровно говорит о том, как протекает болезнь и лечение, а также о проблеме доступности в США тестов на раннем этапе пандемии. BURO. попросило медика рассказать о фактах и мифах о коронавирусе, а также о его личной истории.
До переезда в США в 2013 году Иванов закончил ММА им И. М. Сеченова и ординатуру по кардиологии в РКНПК им А. Л. Мясникова. Он изучал МРТ сердца, а последние три года проходил ординатуру в отделении терапии в одном из крупнейших госпиталей в Бруклине. К сожалению, он стал одним из более 200 тысяч зараженных в мире коронавирусом, который ему диагностировали в его же больнице.
Александр продолжает нести клятву Гиппократа и ответственность за здоровье людей, находясь на лечении и сопротивляясь болезни. Он рассказал BURO. о том, что обязательно нужно знать о COVID-19, как выявить его на ранней стадии и не подвергнуть близких опасности, а также что на сегодняшний день происходит в США в условиях пандемии.
врач
Они появились 14 марта вечером. Был небольшой дискомфорт в горле, потом поочередно одышка, мышечная слабость, усталость и минимальный кашель. Днем 16 марта я оценил сумму симптомов и обратился для забора мазка. Вечером того же дня у меня началось небольшое затруднение дыхания, когда больно сделать глубокий вдох. Я заметил, что симптомы выражаются интенсивнее к вечеру, а утром и днем они почти не беспокоят. Весь драматизм ситуации в том, что я не имею ни малейшего понятия, где я мог заразиться. У меня не было контактов с пациентами с подтвержденным диагнозом в средствах индивидуальной защиты или без них.
К сожалению, страх — это эмоция, и редко мы боимся чего-то осознанно. Мне страшна неизвестность и ограниченное количество информации о вирусе. Мне очень повезло, ведь руководство моего госпиталя пошло мне навстречу. Результат был готов достаточно быстро — спустя чуть более суток. Я был практически уверен, что мой тест будет отрицательным, но как же я ошибался. Мне кажется, я только сейчас понял и осознал, что я заболел, хотя с момента, как мне объявили, что я болен, уже прошло больше суток. Сейчас я живу один, а мои родители в Москве. Новость о моем заражении я постарался донести так, чтобы они поняли важность и необходимость карантина. Я очень надеюсь, что родители меня услышали. Наверное, это очень прагматично и жестко, но два человека из трех на планете переболеют этим вирусом. Важно помнить, что большинство перенесет COVID-19 с минимальными последствиями.
Впервые я услышал о случаях массового заражения в городе Ухань в начале января. В конце января, когда в Китае был объявлен карантин, мне показалось это чрезмерным: представить сложно, что полуторамиллиардный Китай на карантине! В начале февраля я прочитал статью в NEJM (авторитетный медицинский журнал. — Прим. BURO.) о первом случае COVID-19 в США. Первый пациент с подтвержденной инфекцией поступил в мой госпиталь 7 марта. С тех пор количество пациентов с подозрением на COVID-19 продолжает увеличиваться примерно в два раза каждые три-пять дней. С пятницы госпиталь отменил все амбулаторные операции (это источник 70–80% прибыли), и на данный момент он содержит и лечит 32 пациента с подтвержденной инфекцией. Отмечу, что американская система контроля за инфекционными заболеваниями не предназначена для борьбы с эпидемией.
Сейчас я на карантине. Я три года живу в квартире, которую мне предоставил госпиталь в доме напротив него. Ни одна система здравоохранения не справится с больничным карантином всех инфицированных. На сегодня в отделениях скорой помощи в Нью-Йорк берут мазки только у пациентов средней тяжести, то есть только у тех, кто будет госпитализирован. Насколько должна быть высокой температура, которую соотносят как симптом коронавируса, до сих пор не определили однозначно. На мой взгляд, 38,4 и выше.
Если у вас есть симптомы вирусного заболевания, но вы не чувствуете удушья, вы можете легко пройтись без одышки, у вас нет хронических заболеваний и температура ниже 38,4, пожалуйста, оставайтесь дома. Не стоит обращаться в скорую помощь. Начните самоизоляцию на 10–14 дней — этим вы спасете жизни #stayhomesavelives.
Сейчас предпринимаются только поддерживающие меры, в первую очередь — оксигенация, то есть подача кислорода во всех формах для пациентов с гипоксией. При тяжелом течении болезни рассматривают прием гидроксихлорохина (противомалярийный препарат, об эффективности которого в случае COVID все еще спорят) и/или повышенную дозировку стероидов. Для пациентов с цитокиновым штормом и повышенным уровнем интерлейкина-6 (реакция иммунной системы) возможно индивидуальное рассмотрение применения тоцилизумаба (иммунодепрессор). Также возможно получение разрешения от FDA (Управления по санитарному надзору США) на предоставление пациентам ремдесивира (новый противовирусный препарат. — Прим. BURO.)
Через 10–14 дней, в зависимости от симптомов, я хочу сдать повторный мазок и вернуться на работу. К тому времени, скорее всего, большинство моих коллег будут на карантине — значит, работы будет намного больше, чем обычно. Научный ответ на вопрос, когда закончится коронавирус, — когда человечество сможет выработать так называемый herd immunnity (коллективный иммунитет. — Прим. BURO.).
Это может случиться двумя вариантами: все переболеют (около ⅔, если быть точным, населения планеты) или появится эффективная вакцина. В одном из последних постов на моем канале, опираясь на результаты модели от исследователей в Imperial College, я делюсь возможными вариантами развития событий. Если в двух словах, то мы находимся в новой реальности, в которой нам жить ближайшие двенадцать или больше месяцев.
Это очень заразный вирус. Всем, абсолютно всем, необходимо соблюдать меры по снижению заболеваемости вирусом: социальное дистанцирование, частое мытье рук и ношение масок. Обыкновенные антисептики и мыло достаточно легко его убивают на всех поверхностях. Нет ни одного лекарства с доказанной эффективностью и рекомендованного к применению по состоянию на 18 марта.
Не нужно принимать высокие дозы витаминов, потому что это может привести к отравлению. Питайтесь хорошо, например, по средиземноморской диете, регулярно гуляйте на свежем воздухе, но соблюдайте дистанцию от других гуляющих и будьте в отличном настроении. Это укрепляет иммунитет лучше, чем все витамины.
Главный миф о COVID-19 — то, что его создали в военной лаборатории. А также рекомендации вроде того, что нужно пить много горячей воды и перекиси водорода.
Очень жаль, что время с момента первого подтвержденного случая заражения было упущено и только сейчас частные лаборатории получили разрешение на проведение ПЦР-анализов (ПЦР — полимеразная цепная реакция, тестовая методика. — Прим. BURO.). По моим данным, до сих пор все тесты в России отправляются в научно-исследовательский институт «Вектор» в Новосибирской области. Коварность вируса в том, что у 8 из 10 человек заболевание протекает с минимальным количеством симптомов. Показатель — мой личный пример: я мог бы спокойно работать, списав все на недосып и простуду.
Также я видел данные, что в России было сделано более 100 тысячи тестов. Мне лично сомнительной представляется логистика по доставке такого количества образцов в наукоград Кольцово. Одна лаборатория последнего поколения, оборудованная полностью автоматизированной установкой для проведения ПЦР-анализов, в день может проводить до 1000 тестов. Также я сомневаюсь, что в России обследованы более 30 тысяч пациентов, исходя из того, что у пациентов под подозрением берут целых три пробы. Насколько я понимаю, до 16 марта тест проводился только госпитализированным в стационар. Клиника в Коммунарке, куда госпитализировано большинство больных, а также в ИКБ № 1 не кажутся мне способными принять 1000 человек. Есть ли в России еще 30 госпиталей, где находились бы в изоляции по 1000 человек в каждом из них?
Американским медиа положение в России неинтересно от слова «совсем». Я, пожалуй, встретил только одно положительное упоминание о скрининге в московском аэропорту всех прилетающих из стран с высоким уровнем заражения.
Вирусы реальны, и это касается всех. Мы все будем носить маски, мыть руки и с большим вниманием относится к личной и общественной профилактике распространения заболеваний. На данном этапе система здравоохранения не готова вовремя и адекватно отвечать на подобные вызовы. Фармацевтические компании обходят микробиологию и разработку противовирусных лекарств, за исключением ВИЧ и гепатита С, за километр из-за высоких рисков финансовых вложений без гарантированного результата. За последние пять лет был испытан и одобрен FDA всего один новый противовирусный препарат от гриппа Xofluza (балоксавир марбоксил. — Прим. BURO.)
Власти Китая должны запретить рынки экзотических животных. Вирусы всегда существовали, просто для каждого живого вида они свои, а переход вируса от вида к виду приводит к пандемии.
Я думаю, что очень много людей умрут. Отделения реанимации будут слишком перегружены. Всем нуждающимся не хватит коек, и многим не окажут необходимую помощь. Экстракорпоральная мембранная оксигенация (специальный метод лечения, при котором используются искусственные сердце и легкое для обеспечения временной поддержки жизни пациента. — Прим. BURO.), которая дает последний шанс на жизнь, будет в дефиците. В штате Нью-Йорк этого оборудования насчитывается не более 50 экземпляров.
В то же время будет развитие дистанционного обучения, вырастут инвестиции в биотехнологии и медицину. Возможно, бюрократический аппарат предпримет меры по ускорению одобрения выпуска определенных лекарств. И я уверен, что наконец-то произойдет реформа американской системы здравоохранения.
Выбор редактора
Подборка Buro 24/7