Как бы таблоиды рассказали истории о героинях выставки «Жены» в Музее русского импрессионизма
1 февраля в Музее русского импрессионизма открывается выставка «Жены»,
на которой можно будет увидеть более 40 портретов возлюбленных знаменитых русских художников — Михаила Врубеля, Валентина Серова, Игоря Грабаря, Александра Дейнеки, Юрия Пименова и других. На экспозиции можно будет также узнать интересные истории и факты об отношениях художников и их возлюбленных. Buro 24/7 попросил редактора Музея русского импрессионизма Елизавету Новикову рассказать нам пять историй, которые не вошли в экспликации к выставке, и представил себе заголовки, которые могли бы предварять эти истории в современных таблоидах.
Роберт Фальк принял православие ради
женитьбы
на помещице
Художник-авангардист Роберт Фальк был женат четырежды. На выставке покажут три очень разных портрета трех его жен, самый ранний из которых — наполненная светом дивизионистская «Лиза на солнце». Одна из возлюбленных художника Елизавета Потехина происходила из семьи костромских помещиков и сама была художницей — она училась вместе с Фальком в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Родители Елизаветы считали отношения русской дворянки с еврейским юношей возмутительным мезальянсом. Ради женитьбы на любимой Фальк принял православие, а вместе с ним и имя Роман, которое стало фигурировать в официальных документах. Правда, после революции художник вновь стал именоваться Робертом.
Игорь Грабарь женился
на сестре своей жены
Hа картине «Васильки» живописца Игоря Грабаря, бывшего по совместительству чрезвычайно даровитым и продуктивным искусствоведом, реставратором и экспозиционером, изображены сразу две жены художника. И они сестры! Черноволосая Мария и ярко-рыжая Валентина были племянницами друга Грабаря, живописца Николая Мещерина. В семье Грабаря уже подрастали сын и дочь, когда у Валентины обнаружилось тяжелое гормональное расстройство, плачевно влиявшее на ее
душевное состояние. Несколько лет с перерывами она провела в клинике Игнатия Казакова, лечившего высокопоставленных партийных работников. После лечения эту прежде полнокровную женщину было трудно узнать: роскошные рыжие волосы потемнели и потускнели, взгляд стал неподвижным. Скоро она ушла из семьи, но никто точно не знает куда. После этого вести хозяйство и воспитывать детей взялась ее родная сестра Мария, ставшая второй женой Игоря Грабаря.
Родченко отбил Степанову у мужа-архитектора
Среди неожиданных экспонатов выставки «Жены» — ранняя работа всемирно известного конструктивиста Александра Родченко. Почти год роман Варвары Степановой и Родченко, встретивших друг друга в Казанской художественной школе, развивался на расстоянии, в письмах. Родченко жил в Казани, Степанова — то в родительском доме в Костроме, то в Москве у первого мужа, архитектора Дмитрия Федорова (развод она получит в 1923 году).
Родченко называл ее Маленькой Королевой Нагуаттой, а она титуловала его Королем Леандром Огненным — в декадентской сказке Родченко и Степановой имя трагического античного любовника не принесло несчастья. Степанова рисовала пером в манере Обри Бердслея портреты возлюбленного Анти (домашнее прозвище Родченко, обросшее новыми смыслами) и посвящала ему стихи:
«Высокий повелитель!..
Ты далеко во дворце заколдованном,
Где зачарованные девушки, прелестные, как цветы,
Бледные, как луна голубой ночью...
Целуют твои восхитительные руки
И приносят тебе благовония...
Черные маленькие пажи забавляют тебя
Веерами из павлиньих перьев,
Синими, как бездонное море...».
Бывшая жена забрала
у Николая Фешина
дом и машину
Осенью 1935 года корреспонденты газеты «Правда» Илья Ильф и Евгений Петров выехали в США. За три с половиной месяца они дважды пересекли страну от Атлантики до Тихого океана. В Санта-Фе Ильфу и Петрову посоветовали посетить город Таос, близ которого была деревня индейцев племени пуэбло. В таосском антикварно-ресторанном заведении под названием «Дон Фернандо» к Ильфу и Петрову подошла маленькая дама в черном костюме, взволнованная звучанием русской речи. Это была Александра Фешина. Два года назад она рассталась с мужем, художником Николаем Фешиным, после 20 лет брака, чтобы стать самостоятельной. Сам Николай Фешин уехал в Мексико-сити, дочь Ия поступила в балетную школу в Голливуде, а Александра осталась одна в новом большом доме в Таосе, который не на что было отапливать зимой.
«Мы видели, что ей очень хочется поговорить, что для нее это действительно событие, и пригласили ее к себе в кэмп. Через несколько минут она подъехала на стареньком автомобиле, которым сама управляла. Она сидела у нас долго, говорила, не могла наговориться». По словам Александры Николаевны, здесь, в Америке, оказалось, что они с Фешиным «всю жизнь напрасно жили вместе, что они вовсе не подходят друг к другу ⟨...⟩ Фешин уехал из Таоса. Дочь учится в Голливуде, в балетной школе. Миссис Фешина осталась в Таосе одна. ⟨...⟩ Мы говорили ей: — Слушайте, зачем вы здесь сидите? Проситесь назад в Советский Союз. — Я бы поехала. Но куда мне ехать? Там все новые люди, я никого не знаю. Поздно мне уже начинать новую жизнь. Она умчалась во тьму на своем старом тяжеловозе».
(Из книги Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка»).
Жена скульптора Коненкова
закрутила роман
с физиком Альбертом Эйнштейном
«Приезжай ко мне в Принстон,
Тебя ожидают покой и отдых.
Мы будем читать Толстого,
А когда тебе надоест, ты поднимешь
На меня глаза, полные нежности,
И я увижу в них отблеск Бога».
Этот сонет, написанный на немецком и адресованный жене советского скульптора Сергея Коненкова Маргарите, был написан не кем иным, как гениальным физиком Альбертом Эйнштейном. Листок со стихотворением нашелся среди вороха газетных вырезок уже после смерти былой роковой красавицы Маргариты Коненковой от истощения в 1980 году. Лишь в 1993 году сонет был полностью переведен — и стало понятно, что Эйнштейна и Коненкову связывало нечто большее, чем приятельские отношения. Сегодня практически не вызывает сомнений, что женское очарование Маргариты помогло ей войти в окружение Роберта Оппенгеймера, чтобы вникнуть в подробности разработок ядерного оружия в США. Именно «особыми заслугами» Маргариты перед государством можно объяснить и безболезненное возвращение Коненковых на родину после 22 лет пребывания за рубежом: скульптор, работавший почти все это время в Нью-Йорке, не только избежал подозрений в шпионаже, но и сразу получил просторную мастерскую на улице Горького (ныне Тверская).
Выбор редактора
Подборка Buro 24/7