![Эффект Кусамы: как изменилось искусство в эпоху инстаграма](/thumb/670x830_0/images/mo/670x830-170320-04.png)
Эффект Кусамы: как изменилось искусство в эпоху инстаграма
Текст нашей коллеги из BURO.London Хлои Эшби, которая пишет о продолжении искусства в соцсетях и цифровых музеях. Он особенно актуален сейчас — когда из-за коронавируса на выставки приходится ходить виртуально.
Вы когда-нибудь слышали об инстаграм-аккаунте «сиськи из прошлого»?
Я — нет, но мой отчим исправил эту ситуацию, а первооткрывателем странички стала мама. Листая здешнюю ленту, обнаруживаешь фрагменты исторических и современных произведений искусства, которые сфокусированы на образах женской плоти. Предпосылка к идее описана в шапке профиля: «Мы делимся с вами сосками изобразительного искусства».
Самое странное и одновременно замечательное в инстаграме — возможность перевоплотиться в куратора. Каждый раз, публикуя фотографию, мы словно работаем над собственной выставкой. Что касается искусства, то мы можем, скажем, увеличить детали классической живописи до такого масштаба, как женский сосок. Можно, конечно, охватить какую-то более глобальную идею или посвятить инстаграм делу своей жизни. К примеру, великие женщины-художницы ежедневно отмечают работы женщин и тем самым пытаются устранить гендерный дисбаланс в истории искусства. Но я хочу поговорить о том, что происходит с нами-кураторами, когда мы заходим в музей или в галерею со смартфоном, нацеленным на художественные работы? Как объектив влияет на наше восприятие искусства?
![Эффект Кусамы: как изменилось искусство в эпоху инстаграма (фото 1)](/images/2020/03/1584453217010757.jpg)
Давайте поговорим о Яёи Кусаме — самой высокооплачиваемой художнице в мире. Ее первая крупная ретроспектива в Великобритании состоялась в 2012 году в галерее Tate Modern. В мае этого года галерея планирует представить несколько «Зеркальных комнат бесконечности», которые Яёи создает с 1965 года. Вступая в каждую из этих инсталляций, человек погружается в глубокое, похожее на яркую пещеру место, выложенное зеркальной плиткой и наполненное сотнями крошечных светодиодных лампочек, которые мерцают в бесконечных отражениях. Японская художница, страдавшая от галлюцинаций в детстве, очарована оптическими иллюзиями — и вот она приглашает нас в эти безграничные пространства своего веселого безумия. Всего на несколько минут, конечно…
Одно из преимуществ социальных сетей для искусства — возможность видеть реакцию аудитории. «Если рассматривать случай с предстоящей выставкой в Tate Modern, то отклик людей в инстаграме на работы Кусамы помог нам предвидеть количество потенциальных посетителей», — говорит куратор Кэти Ван. Недавно выложенный пост Кусамы набрал более 80 тыс. лайков. «Этот шум повлиял на организацию выставки, — продолжает Кэти, — которая, без сомнений, будет сопровождаться очередью».
Есть в этом что-то ироничное: все хотят сделать селфи в инсталляции Кусамы, которые напоминают, как человек может легко потеряться в бесконечности. Ван отмечает, что эта художница действительно одержима собой, поэтому неудивительно, что она стала так популярна в эпоху селфи. На 33-й Венецианской биеннале она сделала неофициальный перформанс «Сад нарциссов» (1966): Кусама стояла возле вывески с надписью «Ваш нарциссизм для продажи» и приглашала публику приобрести свой образ в виде зеркального шара. «„Бесконечные зеркальные комнаты“ также можно рассматривать как инсталляции для участия, — говорит Кэти, — вторым этапом которой является какофония селфи в социальных сетях. Это довольно иллюзорно, учитывая, что концепция серии зародилась еще в 1960-х годах — задолго до появления смартфонов».
![Эффект Кусамы: как изменилось искусство в эпоху инстаграма (фото 2)](/images/2020/03/1584453217197077.jpg)
Кусама не единственная художница, чьи произведения набирают огромное количество лайков в инстаграме. Выставку датско-исландского художника Олафура Элиассона «В реальной жизни» посетило 550 000 человек. Сейчас она проходит в Гуггенхайме в Бильбао в Испании, и в ней присутствуют работы, которые заставляют нас задуматься о том, как мы воспринимаем мир. Например, «Ваш слепой пассажир» (2010) — это флуоресцентный туманный туннель, который будто затемняет ваше восприятие и тем самым заостряет внимание на других чувствах. «Красота» (1993) вызывает радужное ощущение внутри, а «Стена из мха» (1994) состоит из весенних сладко пахнущих ягелей. Элиассон надеется, что его зрители будет размышлять о том, как они чувствует окружающую среду и воздействуют на нее.
«Для Элиассона окружающая среда — не только то, что мы видим в галереях, — говорит Лусия Агирре, куратор выставки в городе басков. — Он использует различные средства и технологии, чтобы сделать контент, который люди впитают в себя». Художник использует инстаграм, чтобы распространять информацию о своих проектах и делиться своим видением мира. Если вернуться из соцсетей в музей, то здесь работа Агирре заключается в том, чтобы понимать, как публика воспринимает экспозицию и как сделать так, чтобы люди могли получить максимальную отдачу от шоу. «В каждом музее и на каждой выставке мы, кураторы, должны стараться облегчить отношения между искусством и посетителем, — говорит она. — Вы должны сделать этот опыт как можно более плавным».
Некоторые художественные учреждения переносят идею «плавного опыта» на совершенно новый уровень. Взять, к примеру, teamLab — японский цифровой арт-коллектив, построивший в 2018 году в Токио музей цифрового искусства #teamLab Borderless. Его цель — буквально растворить человека в визуальном пространстве. В музее нет карты помещений или плана как такового, а выставленное здесь искусство трансформируется и перемещается из комнаты в комнату — оно, с одной стороны, иллюзорно, а с другой, предназначено для прикосновений.
Ваше присутствие может преобразить работу алгоритмов и изменить проекции на стенах. Это настоящий аттракцион: за минуту вы прогуливаетесь по лесу цветов, затем оказываетесь в быстротечном потоке реки; животные карабкаются по деревьям, и бабочки всевозможных цветов порхают по потолку. Мы выдыхаем с облегчением, когда понимаем, что попали на действительно стоящую выставку, для себя, но здесь, в Borderless, разделяя свой опыт с другими, ты делаешь свои ощущения от увиденного куда более удивительными.
Проекты организации Culturespaces, с которой списана московская серия «Ожившие полотна», экспериментируют с вариациями разных форм и размеров. Всего за пару месяцев до того, как музей Токио открыл свои двери, эти французы запустили первый цифровой музей в Париже. L’Atelier des Lumieres буквально оживляет существующие произведения искусства, расширяя и проецируя их на стены, потолки и полы. Какие-то маленькие детали — расстановка фруктов на столе в картине Сезанна — внезапно привлекают наше внимание выходящими за рамки символами. С апреля 2018 года по январь 2019-го бывший литейный цех, где расположен музей, принял более 1,2 миллиона посетителей. У Culturespaces также есть площадка в Ле-Бо-де-Прованс, он успел открыть третье пространство в Южной Корее, и четвертое — в Бордо — было запланировано открыть в апреле 2019-го.
И хотя мечта любого инстаграмщика сбылась — он может почувствовать себя куратором, — ни одна из сделанных на телефон фотографий не сравнится с ощущениями от искусства в этом новом поколении цифровых музеев. Агирре из Гуггенхайма в Бильбао утверждает, что это относится к любому типу искусства. «Фотография, которую вы сделали, а потом поделились ей в социальных сетях, не имеет ничего общего с реальностью, — говорит она. — Это нереальный опыт! Реальный опыт — тот, который вы получили в галерее».
Желание поделиться своей фотографией с кем-то, конечно же, не является чем-то новым — просто с социальными сетями это стало проще и быстрее, чем когда-либо. В результате разговор о том, что считать искусством, а что нет и какой опыт ценен, становится более интенсивным, а произведения, к счастью, оказываются доступными. Таким образом, задача для художников и арт-учреждений — пожинать плоды внимания и успеха, которые приносят им социальные медиа, и убедить аудиторию, что нет необходимости спешить, когда вы встречаетесь с искусством. Иногда стоит снизить темп жизни и начать ценить мелочи, скажем, такие как женские соски на работах Тициана.
Статья была впервые опубликована BURO. London в марте 2020 года