Как повторить культовый образ: Принс и полное отсутствие гендерных рамок
О певце, который вслед за Дэвидом Боуи и Миком Джаггером перешагнул через понятие мужского/женского
«Я ношу то, что мне нравится, потому что мне не очень-то интересна одежда», — как-то сказал Принс в одном из своих интервью. Певца, давно попавшего в ряды икон музыки и стиля, можно заподозрить в лукавстве: внешний образ был одной из важных составляющих его творчества, и, конечно, своему имиджу он уделял достаточно внимания.
В песне «I Would Die 4 U» Принс пел: «Я не женщина и не мужчина — я тот, кого ты никогда не поймешь». Собственно, эта строчка могла бы стать манифестом его стиля — отрицание всяческих, прежде всего гендерных, стереотипов, новое определение маскулинности, не загнанное в рамки традиционных визуальных кодов. В его подходе к формированию сценического образа читается влияние Мика Джаггера (в 1981 году он даже пригласил Принса выступать на разогреве нескольких концертов The Rolling Stones в Лос-Анджелесе, правда, фанаты группы освистали молодого певца) и Дэвида Боуи — музыкантов, которые в числе первых начали экспериментировать с понятием мужского/женского в одежде. Их объединяло желание поставить под сомнение общепризнанные каноны визуальной репрезентации мужчин на сцене, равно как откровенная сексуализация своих образов.
Стиль Принса, ставший его визитной карточкой, — барочные костюмы из жаккарда, романтичные блузы с рюшами и оборками, викторианские жабо, боа из меха и эффектные украшения — окончательно сформировался к 1984 году, одновременно с выходом альбома «Purple Rain». Перед релизом он обратился к художникам по костюмам Луису Веллсу и Мэри Франс, чтобы те помогли воплотить в жизнь его идеи. Главной отправной точкой был цвет — конечно, королевский фиолетовый, под стать его статусу и псевдониму. Наряды, которые придумали для Принса Веллс и Франс, были отражением его музыки, в которой смешивались жанры и настроения: рубашка в стиле XVII века из египетского хлопка с воланами и воротником, как на китайских ципао, кружево, кожаная жилетка, вроде тех, что носил Джеймс Браун — один из кумиров Принса, милитари-жакеты как дань Джими Хендриксу и альбому «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band» The Beatles.
Стиль Принса — это история отнюдь не про эпатаж и желание выделиться, хотя он и послужил референсом для множества фэшн-съемок и коллекций. Имидж был для Принса вроде платформы для свободного самовыражения, что имеет гораздо большее значение не только в контексте 1980-х, но и последующих эпох. Хип-хоп артист Фрэнк Оушен как-то признался: «Благодаря ему я смог прийти к согласию с собой и тем, как я определяю для себя понятие сексуальности и гендерных границ». И в этом, стоит догадываться, Оушен далеко не одинок.